Терапевтический случай «Трудности взаимодействия с людьми»

К интегральному психологу обратилась девушка лет 30-ти с жалобой на трудности
взаимодействия с людьми:

— Я постоянно чувствую, что отличаюсь от других людей. Я — другая, и в обществе ощущаю
себя особняком.

Психолог стал задавать вопросы девушке: уточнил, при каких обстоятельствах она так себя
чувствует и как давно с ней это состояние.

Девушка поделилась:

— Сколько себя помню. Сложно вспомнить, когда такого не было. В университете, в школе так
себя чувствовала — везде, где есть другие люди. Есть они, и есть я.

— Это ощущается спокойно или скорее негативно?

— Раньше казалось, что не очень плохо, а сейчас, вспоминая это ощущение себя в разное
время, чувствую сильный дискомфорт. Это какой-то давящий на меня фон. Я не такая, как они, и
от этого хочется плакать.

— С кем-то связано это ощущение?

— Я могу вспомнить многих людей, которые были мной недовольны. Учителя, семья: бабушка,
тётя… Но все они как-то далеко. Или я от них далеко. Мне будто не зайти в общество, где они
все. Я плохая.

Вдруг пациентка начала плакать от неожиданно всплывшей фигуры мамы, которая оказалась
слишком близко по сравнению со всеми, кого она вспоминала до этого:

— Мама кричала, злилась и плакала: «Все дети как дети, а у меня!». Она очень часто
произносила эту фразу, злилась из-за того, что я не соответствую образу хорошей девочки.

Психолог предложил девушке представить, как будто это происходит здесь и сейчас: как мама
кричит и ругается на неё.

— Что ты чувствуешь, когда мама так кричит на тебя?

— Мне обидно, я плачу из-за того, что расстроила маму. Не вижу никакой возможности
получить от мамы хоть каплю одобрения, и от этого чувствую безысходность. Не могу убедиться,
что я хоть в чём-то хороша.

Этот образ оказался «слепленным» из множества повторяющихся раз за разом ситуаций с
мамой.

– В какой-то момент я забыла эти мамины крики как страшный сон. Ведь по мере моего
взросления мама повторяла эти фразы всё меньше. А потом я уехала учиться и стала жить в
другом городе.

Получилось так, что эти фразы с негативной оценкой, устоявшиеся мамины формулировки
«въелись» в подсознание пациентка и постоянно влияли на её самооценку. Образ мамы и её
оценки «плохо/хорошо», где фокуса на «плохо» было в разы больше, где часто происходило
сравнение девочки с другими детьми, бессознательно продолжал влиять на её жизнь, т.к.
проецировался на окружающих людей.

Психолог помог девушке исследовать этот образ, ставший вневременным, хроническим для
личности пациентки. Путем применения интегральной техники «трансформация» в несколько
этапов получилось «отделить» пациентку от мнения её мамы. А через погружение в родовую
память девушка смогла понять свою маму: её внутреннюю беспомощность и желание сделать
свою дочь частью себя и своей жизни. От лица мамы это воспринималось так, как будто они с
дочерью срослись телами. Всё это время пациентку держала жалость к маме и собственное
ощущение никчемности, ответственность за мамины эмоции и чувства.

Детально проработав образ, девушка почувствовала, как становится свободнее, спокойнее и
взрослее. Спустя какое-то время пациентка поделилась, что ощущение отделённости от других
людей ушла, а оценка по типу «плохая/хорошая» стала не так сильно давить на самооценку и
обуславливать её поведение и самочувствие. Над последним решили поработать на
следующих сессиях.